Valery Kosorukov

Valery Kosorukov, a celebrated painter, devoted teacher, and lifelong explorer of beauty, passed away on June 11, 2026, in Albuquerque, New Mexico, surrounded by his family. He was 89.

Born in Moscow in 1937, Valery began making art as a young child and became one of Russia’s most distinguished artists, known worldwide for his paintings and drawings of the Bolshoi Theatre and Ballet. His ballet works were featured in three published books. For 25 years he served as a Professor of Fine Arts at the Moscow Surikov State Art Institute, where he also completed his postgraduate studies in painting before joining the faculty. He shaped generations of young artists with his presence, discipline, and deep artistic curiosity.

Valery’s art took him across continents, with exhibitions in Europe, Asia, Africa, and the United States. He worked closely with the Bolshoi Ballet and was known for capturing the essence of movement in a single, fluid moment. His studio was a joyful chaos of brushes, canvases, music, books, and antique treasures, each one carrying a story - a place where he painted with intensity, humor, and a kind of fearless devotion.

After moving to the United States in 1990 with his wife, Xenia, Valery lived for many years in New Orleans, a city whose mixture of cultures, music, and art resonated deeply with him. He loved its atmosphere and drew inspiration from its colors, rhythms, and people. In the early 1990s, during one of his first visits to New Mexico, he discovered a landscape that spoke to him in a different way. Though he never lived there, New Mexico became a second artistic home - a place he returned to again and again to paint outdoors in Santa Fe, Cerrillos, Galisteo, and the surrounding mountains, drawn to the shifting light and open skies that echoed the movement he loved to paint. He held numerous exhibitions in New Mexico, especially in Santa Fe. In 2004 he moved to Indianapolis, where he continued to paint and teach. He was also a longtime member of St. Nicholas Serbian Orthodox Church in Indianapolis. 

Valery had a deep love of nature - trees, flowers, and the living plants he surrounded himself with, each adding color and life to his home. He created a small indoor forest, tending it with the same quiet attention he brought to his art. He also cherished the cats he had over the years, including Billy, gentle companions who brought warmth and joy
to his home. 

He noticed colors everywhere: in leaves, in shadows, in the sky at different hours, in the clothes people wore, in the smallest details of the world around him. From the time his children were young, he taught them that snow is never just white; it holds shadows and reflections, blues and purples and soft tones from everything around it. He painted it that way too, with layers of color that revealed its depth and quiet radiance.

Valery lived with imagination, humor, and a gentle sense of mischief. He loved his many friends - from Russia, Europe, the United States, and everywhere his life and art carried him - and he enjoyed long evenings of conversation, laughter, and celebration. He was not a stranger to a good party, and he appreciated good wine shared in good company. He welcomed people with warmth and openness, and people from all walks of life were drawn to him - a way of being that showed his children, simply by example, how naturally he embraced the diversity of the world. He could talk for hours about art, history, travel, or whatever story the night invited. He loved to read, especially the Russian literature that shaped his early life; Bunin and Pushkin were lifelong companions whose language and sensibility stayed with him wherever he lived. Music was another constant - he often listened to Tchaikovsky, Chopin’s Nocturnes or the French songs of Aznavour. Even in his later years, he remained playful and full of joy; just this year, he played badminton with air balloons and danced to ABBA with his daughter, laughing with the same lightness he carried throughout his life. He was an avid traveler, photographer, skier, and tennis player. He took his children to the Carpathian Mountains, where he cross country skied fearlessly across the slopes while they practiced skiing downhill. He developed hundreds of black and white photographs in his studio darkroom, capturing landscapes, travels, and tender images of his family and the people who were important to him. Many of these photographs remain with his family today, carrying those memories forward.

Valery’s life was centered on art, teaching, and the people he loved. He treasured both the quiet focus of his studio and the lively gatherings of friends that filled his life with connection, conversation, and joy. His legacy lives on in his paintings, in the students he guided, in his children, and in the countless people who were moved by his humor, kindness, and the depth of his art.

He is survived by his children, Denis (Zhanna) and Olga (Teri), as well as his five grandchildren and one great-granddaughter. He was preceded in death by his dear wife, Xenia, his parents, Lydia and Stefan, and his brother Donard. 

Валерий Косоруков, выдающийся художник, преданный педагог, и человек всю жизнь ищущий красоту, скончался 11 июня 2026 года в Альбукерке, штат НьюМексико, в окружении семьи. Ему было 89 лет. Валерий родился в Москве в 1937 году. Он начал рисовать в раннем детстве и стал одним из самых известных российских художников, известным во многих странах своими живописными и графическими работами, посвящёнными Большому театру и балету. Его балетные произведения были опубликованы в трёх книгах. В течение 25 лет он преподавал на факультете живописи Московского государственного художественного института имени Сурикова, где ранее окончил аспирантуру по живописи. Он воспитал поколения молодых художников - своим присутствием, дисциплиной и глубокой художественной любознательностью.

Творчество Валерия привело его на разные континенты: его выставки проходили в Европе, Азии, Африке и США. Он тесно сотрудничал с Большим театром и был известен умением уловить сущность движения в одном единственном, живом мазке. Его мастерская была радостным хаосом кистей, холстов, музыки, книг и старинных вещей, каждая из которых хранила свою историю - местом, где он работал с интенсивностью, юмором и бесстрашной преданностью искусству. После переезда в США в 1990 году вместе с женой Ксенией, Валерий много лет жил в Новом Орлеане - городе, где смешение культур,музыки и искусства глубоко отзывалась в нём. Он любил его атмосферу и черпал вдохновение в его красках, ритмах и людях. В начале 1990х, во время одной из первых поездок в НьюМексико, он открыл для себя местные пейзажи, которые сразу стали ему близки. Хотя он никогда там не жил, НьюМексико стало для него вторым художественным домом - местом, куда он снова и снова возвращался, чтобы писать на природе и в городе в СантаФе, Серрилосе, Галистео, и в прилегающих горных окрестностях, привлечённый меняющимся светом и открытым небом, отражавшими движение, которое он так любил изображать. Он провёл множество выставок в НьюМексико, особенно в СантаФе. В 2004 году он переехал в Индианаполис, где продолжал писать и преподавать. Он также был многолетним прихожанином сербской православной церкви Святого Николая в Индианаполисе. Валерий глубоко любил природу - деревья, цветы и живые растения, которыми он окружал себя дома, наполняя пространство красками и жизнью. Он создал маленький «домашний лес», ухаживая за ним с той же тихой внимательностью, что и за своими картинами. Он также очень любил своих котов, включая Билли - верных спутников, которые приносили в дом тепло и радость. 

Он замечал цвета повсюду: в листьях, в тенях, в небе в разное время суток, в одежде людей, в самых маленьких деталях окружающего мира. С тех пор как его дети были маленькими, он учил их, что снег никогда не бывает просто белым - в нём есть тени и отражения, голубые и фиолетовые оттенки, мягкие тона всего вокруг. Он и писал его так - слоями цвета, раскрывающими глубину и тихое сияние.

Валерий жил с воображением, юмором и лёгкой озорной искрой. Он любил своих многочисленных друзей - из России, Европы, США, и всех мест куда приводили его жизнь и искусство - и наслаждался долгими вечерами разговоров, смеха и празднования. Он ценил хорошее вино в компании друзей. Он встречал людей с теплом и открытостью, и к нему тянулись люди самых разных жизненных путей - своим отношением к миру он показывал своим детям как естественно он принимал его разнообразие. Он мог часами говорить об искусстве, истории, путешествиях, или на любую тему которую приносил вечер. Он любил читать, особенно русскую литературу, сформировавшую его ранние годы; Бунин и Пушкин были его постоянными спутниками, чья речь и чувствительность оставались с ним всю жизнь. Музыка тоже была неизменной частью его мира - он часто слушал
Чайковского, ноктюрны Шопена или французские песни Азнавура. Даже в последние годы он оставался радостным и светлым; ещё этой весной он играл в бадминтон воздушными шариками и танцевал под ABBA со своей дочерью, смеясь с той же лёгкостью, которую он пронёс через всю жизнь.

Он был страстным путешественником, фотографом, лыжником и теннисистом. Он брал своих детей в Карпаты, где бесстрашно пересекал склон на беговых лыжах, пока они учились спускаться на горных. Он проявил сотни чёрнобелых фотографий в своей студии, запечатлев пейзажи, путешествия и близкие сердцу моменты семьи и людей, которые были ему дороги. Многие из этих фотографий хранятся у семьи и сегодня, сохраняя память о тех годах.

Жизнь Валерия была посвящена искусству, преподаванию и людям, которых он любил. Он ценил и тихую сосредоточенность своей мастерской, и оживлённые вечеринки с друзьями, наполнявшие его жизнь общением, разговорами и радостью. Его наследие живёт в его картинах, в учениках, которых он направлял, в его детях и во множестве людей, которых затронули его юмор, доброта и глубина его искусства.

После него остались его дети, Денис и Ольга, и их семьи. Ему предшествовали в  смерти его жена Ксения, его родители, Лидия и Стефан, и брат Донард.